Голландские корни Маркса (3)

Начало здесь и здесь

Маастрихт

Карла Маркса связывали с Голландией родственные связи. В Нейменгене жили его родственники Пресбурги, в Залтбоммеле жили его родственники Филипсы, а в Маастрихте обосновалась его родная сестра —  София, вышедшая замуж за адвоката Роберта Шмальгаузена.

София Маркс 

София Маркс родилась 13 ноября 1816 года в Трире, то есть она была старше Карла Маркса на полтора года. Франц Меринг упоминал в биографии Маркса, что и в раннем детстве, и позже, в юности, Карл и София были очень дружны. София в то время приятельствовала с Женни фон Вестфален, дочерью барона Людвига фон Вестфалена; в дом Вестфаленов был вхож и Карл (он дружил с Эдгаром, младшим сыном барона).

Отступление – баллада о влюбленных

Барон Людвиг фон Вестфален, один из самых влиятельных людей в Трире, аристократ, крупный прусский чиновник, человек широких взглядов, сторонник идей Просвещения – короче говоря, классический представитель эпохи европейского Модерна – оказал огромное интеллектуальное влияние на молодого Карла. Собственно два человека европейских взглядов – родной отец, Генрих Маркс, и барон Людвиг фон Вестфален — и сформировали мировоззрение Маркса как европейское в своей основе, не имеющее никакого отношения к тому, что Маркс называл “еврейством” (имея ввиду образ жизни, исключительно ориентированный на получение материальной выгоды).

Время шло, и случилось так, что Карл Маркс и Женни фон Вестфален полюбили друг друга.

Молодой Карл посвящал своей возлюбленной стихи:

Женни! Я могу смело сказать,
Что мы, любя, поменялись нашими душами,
Что, пылая, они бьются как одна,
Что их волны бушуют потоком.

Однако слишком многое разделяло влюбленных – это и еврейское происхождение Маркса, и разница в возрасте (Женни была старше на 4 года), и разница в социальном положении. 

Предполагалось, что Женни, молодая красавица – аристократка, (ее называли самой красивой девушкой Трира и королевой балов), выйдет замуж за такого же блестящего аристократа.  В 17 лет Женни была помолвлена с прусским лейтенантом Карлом фон Паннвицем.

Марксу же, согласно еврейской традиции, которой в семье крепко придерживалась мать, суждено было взять в жены еврейку с длинным списком раввинов в родословной.

Для молодого Карла пришло время учебы в университете, и он уехал в Бонн, изучать курс юридических и финансовых наук. Однако разлука не только не охладила чувства влюбленных, но еще более усилила их влечение друг к другу.

Женни, страстно влюбившись в Карла Маркса, разорвала помолвку с другим Карлом – фон Паннвицем, а юный Маркс, приехав на каникулы домой в Трир, пришел к родителям Женни объясняться в чувствах к их дочери и просить разрешения обручиться с  Женни.  И получил отказ.

Каких бы широких взглядов не придерживался Людвиг фон Вестфален, но не настолько широких, чтобы пренебречь сословными предрассудками. Конечно, в силу своего довольно-таки либерального для того времени мировоззрения, барон не мог сказать Карлу, что он отказывает в руке дочери из-за его еврейского происхождения. Барон обосновал свой отказ молодостью Карла, что, мол, скоро эта пылкая влюбленность пройдет и Карл также пылко влюбится в другую, и забудет Женни.

Карл и Женни пытались убедить родителей в искренности и прочности своих отношений. Поначалу вроде бы дрогнул отец Карла Маркса, но затем и он сказал твердое нет. Но больше всех возражал против обручения и последующего брака родной брат Женни, Фердинанд (будущий прусский министр внутренних дел). Фердинанд считал, что союз еврея и прусской аристократки невозможен, и настраивал родителей против Маркса.

Родители заставляли Женни выезжать на балы, вести светскую жизнь, общаться с поклонниками. Женни отвергала поклонников и боролась за свое право выбрать себе в мужья не того, кого назначат родители, а того, кого она любила. Карл, страдая от невозможности быть с любимой, бился чуть ли не головой об стену. Фердинанд фон Вестфален, которому удалось настроить родителей против Карла, начал настраивать против Карла Женни. Женни от огорчения, что родных на брак уговорить не удается, серьезно заболела. Узнав, что заболела Женни, заболел Карл.

Почтальон любви

Наконец, страсти достигли такого накала, что влюбленным пришлось перейти на нелегальное положение. И тут, когда весь мир отвернулся от влюбленных, на их сторону встала София. София взялась тайно передавать Женни письма и весточки от Карла, выслушивала и утешала Женни, поддерживала страдающих влюбленных.

Карлу только-только исполнилось 18 лет, Женни было 22 года. Карл и Женни тайно обручились, о тайной помолвке знала одна София (позднее о помолвке узнал и отец Карла).

Видя, что чувства сына к Женни не ослабевают, отец переводит Карла в другой, более престижный университет, в Берлин; запрещает ему приезжать домой на каникулы. Опять тайная переписка, опять София выполняет обязанности тайного почтальона. Карл исписывал романтическими стихами, посвященными возлюбленной, тетрадь за тетрадью. Эти тетради стихов, посвященные  “моей дорогой, вечно любимой Женни фон Вестфален” София передает Женни, а брату в Берлин сообщает, что его возлюбленная прочитала стихи, “обливаясь слезами блаженства и печали”.

Внезапно умирает отец Карла Маркса ( он умер от наследственной болезни печени).  Мать Карла, до этого пребывавшая в тени супруга, после смерти свободомыслящего мужа развернула во всю ширь свою религиозную еврейскую традицию и еврейский образ жизни. Прекрасно зная о пламенных чувствах сына к Женни фон Вестфален, мать Карла начинает свою атаку на их союз.

Противодействие матери

Карл Маркс и его мать не были особо близки. Отец Карла Маркса всегда стремился интегрироваться в европейское культурное поле. Сам Карл  с еврейской традицией решительно разорвал. А вот мать оградила себя рамками еврейской традиции и за эти рамки не выходила, более того, она считала, что и сын из этих рамок не должен высовываться.

Однако относительно к Карлу ни о каком еврейском образе жизни не могло быть и речи. Карл не собирался ни жениться на выбранной для него обеспеченной еврейке из хорошего рода,  ни “делать деньги”, унаследовав адвокатскую практику отца.

Конечно, можно понять родителей, когда они связывают с ребенком свои устремления. Хорошо, если устремления родителей и детей совпадают. А если нет? Вот, допустим, отец Карла Маркса хотел, чтобы сын пошел по его адвокатским стопам. Именно поэтому отец уговорил Карла изучать юриспруденцию. Но когда Карл начать учиться в университете, он понял, что его призвание вовсе не адвокатская практика, а наука.

Отец и сын были невероятно близки. Карл Маркс от отца практически не скрывал ни одного своего движения души, ни одного события своей жизни, даже самого малозначительного. Между ними была очень плотная переписка, Карл поверял отцу все. Даже когда отец занял жестко-отрицательную позицию относительно страстного желания сына жениться на Женни фон Вестфален, Карл не смог держать в секрете от отца свою  тайную помолвку.

Вскоре отец понял, что Карл не хочет быть адвокатом, а хочет посвятить себя научной деятельности. Нельзя сказать что с большим энтузиазмом, но отец поддержал сына в его выборе жизненного пути. А мать не поддержала.

Сохранилась переписка между матерью и сыном, из которой становится понятным, что мать даже не пыталась прислушаться к своему сыну. Если переписка Карла с отцом – это диалог, то все письма матери – это монолог назидательно-материального характера, она вещала — и никакого диалога не допускала.

Когда отец умер, мать окружила себя раввинами, которых в ее роду было предостаточно. Можно сказать, что мать полностью попала под влияние своей глубоко религиозной еврейской родни. Раввины были настроены против Карла за то, что он отказывался следовать еврейской традиции. Они настраивали мать и против сына, и против Женни.

Отец Карла Маркса очень симпатизировал Женни. Он был не против Женни, но он считал, что в силу сословных различий еврей и немка-аристократка не пара, не пара, не пара. Отец считал, что они, Марксы, стоят на социальной лестнице много ниже Вестфаленов, и потому сватовство сына оскорбляет барона.

Мать же была настроена лично против Женни, да и против всех Вестфаленов. В письмах она намекала Карлу, что Вестфалены могли бы быть и побогаче, что они гордятся своим аристократизмом, а денюжек то и нету; что Женни чересчур горда, с таким невеликим семейным капиталом могла бы быть и попроще и т.д.

Могу Вас уверить без тени романтики, что я влюблен от головы до пят, притом — серьезнейшим образом. Я обручен уже больше семи лет, и моя невеста выдержала из-за меня самую ожесточенную, почти подточившую ее здоровье борьбу, отчасти — с ее пиетистски-аристократическими родственниками, для которых в одинаковой степени являются предметами культа и «владыка на небе» и «владыка в Берлине», отчасти — с моей собственной семьей, где засело несколько попов и других моих врагов. Поэтому я и моя невеста выдержали в течение ряда лет больше ненужных тяжелых столкновений, чем многие лица, которые втрое старше и постоянно говорят о своем «житейском опыте…
Карл Маркс, из переписки, 1843 год

Если отец Карла восхищался личностными качествами Женни, ее честностью, преданностью, глубокой натурой, то мать намекала сыну, что его Женни всего лишь экзальтированная особа, увлеченная “заоблачными сферами”.

Все, что ни делала Женни, Генриеттой Пресбург критиковалось. Пришла Женни ее навестить – плохо: была к ней, Генриетте, недостаточно внимательна, слишком много расспрашивала о сыне и слишком мало о здоровье Генриетты.
Не пришла Женни – тоже плохо: гордячка, что-то давно не навещала, загордилась.

Короче говоря, мать не хотела сближения с Женни, считала ее “чужой” и отталкивала ее. И действительно, говорить им было не о чем – раввины и еврейские религиозные догматы было последнее, что интересовало немку Женни.

В письмах мать упрекает Карла, что ему чуждо все родное. За непокорство Карла в первый раз прокатывают с наследством (умер близкий родственник и что-то должен был получить и Карл.) Мать и ее окружение из раввинов решили наказать Карла и приватизировали его часть. Мать повторит этот прием и с частью наследства, причитающегося Карлу после смерти отца – она просто заявила Карлу, что если тот женится на Женни, то она не отдаст ему отцовское наследство.

Между матерью и сыном стояла еврейская традиция, которая Генретте была ближе и дороже, чем взаимопонимание с сыном.

Борьба влюбленных за право быть вместе, против сословных и социальных предрассудков, длилась семь лет. В 1842 году умирает отец Женни, барон Людвиг фон Вестфален, и мать Женни дает согласие на ее брак с Карлом. Несмотря на противодействие матери Карла, Карл и Женни поженились — лишь в 1843 году.

Шмальгаузены

12 июня 1842 София сочеталась браком с Робертом Шмальгаузеном, адвокатом из Маастрихта. Роберт Шмальгаузен происходил из обеспеченной, (еврейской, разумеется), семьи. Его отец, Якоб Шмальгаузен, был сборщиком налогов; в 1825 году Якоб Шмальгаузен купил в Маастрихте на улице Bouillonstaat дом. Позже в одной части дома Роберт сделал адвокатскую контору, а другую часть дома оставил для жилья. В этот дом Роберт и привез свою молодую супругу Софию.

Итак, София вышла замуж, Карл женился, но отношения между братом и сестрой не прервались. Более того, с новым родственником – Робертом Шмальгаузеном – у Карла Маркса сложились дружеские, теплые отношения. Я читала переписку Маркса, и в письмах Карл Маркс упоминает Шмальгаузена исключительно в позитивном ключе. Из переписки следует, что Маркс и Роберт Шмальгаузен обсуждали широкий спектр тем – от политических и экономических — до семейных, бытовых. Причем как я поняла из переписки, Роберт Шмальгаузен обладал незаурядным чувством юмора, и они с Марксом много смеялись над меткими шутками, на которые  Шмальгаузен был мастер.

Карл Маркс с семьей несколько лет жил в Брюсселе, из переписки известно, что Роберт Шмальгаузен приезжал к ним в Брюссель. Известно также, что теплые отношения связывали Марксов и племянников (София родила в браке четырех детей). Но в 1862 году Роберт Шмальгаузен, в возрасте 45 лет, умирает. София остается вдовой.

В наше смутное время тотальной исторической неправды мне встречалось немало злобных статей в адрес Маркса. Цель этих статей – сформировать в общественном сознании устойчивый негативный образ Маркса, неприятие его личности  — и через отторжение его личности вызвать отторжение его идей.

Причем те, кто очерняет образ Маркса, даже не считаются с реальными историческими фактами, и либо эти факты игнорируют, либо просто нагло перевирают, извращают. Так, обществу вдалбливается в сознание, что Маркс посещал  родственников исключительно в материальных интересах. Эта наглая ложь, рассчитанная на отвыкшего самостоятельно думать индивида, транслируется последнее время очень настойчиво. При этом тот факт, что родственники тоже в свою очередь посещали Маркса – замалчивается.

В действительности общение Марксов и родственников носило абсолютно взаимный характер. К примеру, из маастрихтской родни Марксов посещал Роберт Шмальгаузен – в Брюсселе; Каролина Шмальгаузен – в Лондоне (некоторые биографы Маркса считают, что Марксов в Лондоне посещала и еще одна их племянница – Берта Шмальгаузен).

Аааа, убеждают ненавистники идей Маркса — если он и общался с Робертом Шмальгаузеном, то только потому, что тот был адвокатом и мог консультировать Маркса по финансовым вопросам! Ну да, ну да, только вот когда Роберт Шмальгаузен умер, Маркс как общался с сестрой Софией и племянниками, так и продолжал общаться.

В Маастрихте

Биографы говорят по меньшей мере о трех визитах Маркса в Маастрихт. Первое посещение произошло в 1846 или 1847 году, тогда еще Роберт Шмальгаузен был жив.

Второй раз Маркс посетил Маастрихт в 1865 году, уже после смерти супруга своей сестры.

13 марта 1983 года, в честь столетия смерти Карла Маркса и в память об этом посещении, на доме по адресу Bouillonstaat 8/10 была установлена мемориальная доска. Текст на мемориальной доске гласит: Карл Маркс 1818-1883 революционер и автор «Капитала» останавливался здесь у своей сестры Софии 19 марта -7 апреля 1865

Интересно, что как и в случае с памятной доской, установленной на родительском доме матери Карла Маркса в Нейменгене, исследователи оспаривают адекватность адреса. Историк Rolf Hackeng, поднимая адресные книги Маастрихта, выяснил, что в регистре населения Маастрихта за 1860-1880 годы отмечен другой адрес Шмальгаузенов. Оказывается, после смерти Роберта Шмальгаузена вдова с детьми переехала в другое жилье, по адресу Markt 1, и жила там до 1866 года.

То есть мемориальная доска, если говорить о посещении Маастрихта Марксом в марте-апреле 1865 года, должна быть установлена по адресу Markt 1, полагает Rolf Hackeng.

Третий раз Маркс посетил Маастрихт в 1875 году. Об этом визите есть заметка от 24 апреля 1875 года в газете Limburger Courier, в которой говорится, что Маркс приехал в Маастрихт  на несколько дней, чтобы навестить сестру. В этот период, согласно адресной книге, Софья Шмальгаузен проживала по адресу Tongersestraat 60 — и этот дом тоже заслуживает мемориальной доски, полагает Rolf Hackeng.

Литература:

Ф. Меринг: Карл Маркс. История его жизни.
R. Hackeng:  Marx op de Markt
H. Monz:  Unbekannte Kapitel aus dem Leben der Familie Johann Ludwig v. Westphalen
П.С. Виноградская: Женни Маркс

Голландские корни Маркса (1)

Голландские корни Маркса (2)

share

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

20 − шестнадцать =