Кино и немцы: “Человеческое мясо на продажу”

начало здесь и здесь

Статью 900 dagen lijden in Leningrad (900 дней страданий в Ленинграде ) журнал “Historia” строит на блокадных воспоминаниях Павла Лукницкого.

Павел Николаевич Лукницкий (1902 – 1973) – советский писатель, в годы Великой Отечественной войны был специальным военным корреспондентом ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам. В течение всех девятисот дней блокады Ленинграда и до полного освобождения Ленинградской области от оккупантов, постоянно участвуя в жизни города-героя и во многих боевых операциях – сначала при активной обороне, а потом в наступлении, – писатель систематически, ежедневно вел подробные дневниковые записи, которые были изданы в СССР. Награжден орденом «Красной Звезды» и медалью «За оборону Ленинграда».

***

Итак, за основу рассказа о блокаде Ленинграда журнал “Historia” берет блокадный дневник Павла ЛукницкогоСквозь всю блокаду”. Фактически журнал просто пересказывает дневник.

Каждый желающий прочитать блокадные дневники Лукницкого может сделать это в интернете. Я читала “Сквозь всю блокаду”. И вот скажите мне журналисты журнала “Historia”, где Лукницкий пишет о каннибализме в Ленинграде? Покажите мне это место. Я лично ничего подобного у Лукницкого не нашла.

Вот Павел Лукницкий описывает самые страшные голодные дни блокады:

Все прочнее в мое меню входит и новое блюдо: «обойная каша».

В том же гардеробе я обнаружил несколько мелков. Постепенно их съел. Один оставил: разметил им обои в комнате, установил себе норму — по квадратному метру в день. Из квадратного метра обоев варю кашу. Обои питательные, они — на клею.

Из столярного клея все ленинградцы варят бульоны и делают студни, это блюдо считается одним из изысканных и наиболее сытных. Студня я не умею делать, а бульон получается, но столярный клей надо экономить. А вот обойной каши (изобретение мое собственное) при установленной мною норме может хватить надолго. Продукт не хуже других! А если в кашу эту положить две-три миндалины из выданных мне в Союзе писателей двухсот граммов, то прямо-таки деликатес!

После тщательного обследования всего, что есть в квартире, у меня получился целый чемоданчик продуктов питания. Это: сыромятные ремни, воск для натирки пола, глицерин из аптечки (жаль, не нашлось касторки!), вишневый клей, спиртовые подметки и пара набоек, карболен, многолетней давности ячменная ритуальная лепешка с могилы «святого», привезенная мною одиннадцать лет назад с Памира, пузырек с рафинированным минеральным маслом для смазки точных механизмов и много другой снеди. В перспективе — корешки многочисленных книг, ведь они тоже на добротном клею! Дела не так уж плохи! Ни один довоенный повар не обладал столь редкостными продуктами, чтоб разнообразить меню!

Посмотрите на силу воли этого советского человека. Он еще и смеется в лицо смертельным испытаниям, шутит над ними.

А теперь открываем журнал “Historia” и читаем такую интересную главу, которая называется “Mensenvlees te koop” (Человеческое мясо на продажу).

В этой части повествования журналисты все описывают по Лукницкому — смотри выше прямую цитату из дневника — а потом невесть откуда у журналистов появляется следующий пассаж:

А еще есть таинственное мясо, которым иногда торгуют в переулке. Кража была на повестке дня в течение нескольких месяцев, и теперь появляется гораздо более серьезное преступление: банды, продающие человеческую плоть отчаявшимся гражданам. В некоторых районах дети таинственным образом исчезают, а родители держат своих детей дома, потому что на улице им небезопасно. (перевод мой)

После того как журналисты сделали такую чудесную отсебятную вставочку, дальше они продолжают как ни в чем не бывало  —

Павел видит, как рушится его город. На дорогах больше не пахнет бензином

….. и так далее, снова скурупулезно по Лукницкому.

Вопрос – зачем было выдумывать вставку про каннибализм, если у Лукницого про каннибализм ни слова? Кровь из носу, хочется намекнуть, что советские люди, мол, под ударами страшных испытаний потеряли человеческий облик?

Так зря стараетесь, “Historia”, ибо к чистому поганое не пристанет.

А мне вот своими глазами удалось увидеть высокий моральный уровень нидерландцев, когда при первой волне короновируса приличные бюргеры смели с прилавков парацетамол, всю туалетную бумагу, муку и дрожжи; а потом продавали ту же туалетную бумагу через интернет по спекулятивной цене.

Да, были в блокадном Ленинграде отдельные случаи каннибализма. В конце-концов, некоторые, не выдержав мук голода, и с ума сходили и совершали преступления.

Но это были единичные случаи. Никакого массового каннибализма не было.

***

А еще есть таинственное мясо, которым иногда торгуют в переулке.

Журналисты из “Historia”, как вы себе представляете – стоит, значит, в переулке человек и торгует из-под полы мясом.

И никто к нему не подойдет, ни один бдительный гражданин, ни одна девушка-дружинница, ни один милиционер и не скажет – дядя, а чем вы тут занимаетесь?! Где вы мясо взяли для продажи?

Понимаю, что это трудно осознать, но блокадный Ленинград жил нормальной социальной жизнью, где мародерство, те же кражи, иные преступления пресекались (самими гражданами в первую очередь).

Все, что касается жизнеобеспечения города, работало. Городское руководство не сложило свои фамильные бриллианты в сумочку и не отчалило на пароходе в Англию, а на месте занималось обороной и жизнедеятельностью Ленинграда.

Правоохранительные органы, милиция, следствие работали и им помогала очень многочисленная и очень активная добровольная дружина.

***

и теперь появляется гораздо более серьезное преступление: банды, продающие человеческую плоть отчаявшимся гражданам

банды каннибалистов! Это что-то новое. Новое слово в изучении блокады Ленинграда. И так еще с апломбом заявлено — не банда, а банды — во множественном числе, чтобы уж шокировать так шокировать.

И где же факты о бандах? Журнал “Historia” эти факты не приводит, а в официальных источниках лично я таких фактов не видела и тем более таких фактов нет у Лукницкого.

Вообще, журнал “Historia”, если вам так нужна чернуха о советской системе, то это вам не к Лукницкому — вам к Путину надо — под патронажем которого Российская Федерация с ее государственным власовским флагом поточным методом клепает лживые книги и фильмы о Великой Отечественной войне.

Так, буквально на днях президент России В.В.Путин прямо заявил, что победа Советского народа в Великой Отечественной войне будет десоветизирована — что означает тотальное ошельмовывание, очернение и извращение всей сути Великой Отечественной войны.

В России идет процесс полного затаптывания подвига Советской системы, обеспечившей Победу.

Но если вы считаете свой журнал историческим, то вы как-то определитесь – или придерживаться исторической линии или гнать антиисторическую пургу, как это делает нынешняя российская олигархия. Если вы выбираете второе, то почему бы вам Путина В.В. не пригласить в авторы; он вам очень хорошо распишет, как советский народ победил вопреки Сталину.

У президента РФ В.В. Путина вместо мозгов — галоши

Серьезно, Путин Владимир Владимирович очень подходит для вас как автор и станет украшением вашего журнала.

***

В некоторых районах дети таинственным образом исчезают, а родители держат своих детей дома, потому что на улице им небезопасно.

В некоторых районах? В каких?)))

Я вот, в отличие от пустословов из журнала “Historia” могу предоставить реальный факт. Журналисты “Historia”, выйдите на улицу и повертите головой вокруг. Где вы видите гуляющих детей на улицах Нидерландов?

Может быть, счастливые нидерландские дети бегают по берегам каналов и без всяких лицензий удят рыбу? носятся стайками по полям и лугам, разъезжают самостоятельно на общественном транспорте? Может быть, шестилетки ходят в магазин за хлебом и молоком?

Да что там поля-луга. Детские уличные площадки в Нидерландах стоят пустые и если на на них появляются дети, то только под конвоем родителей. А во дворах не гуляет никто.

Но ведь так же было не всегда. Ведь еще в 60-х 70-х годах прошлого века нидерландские дети свободно бегали по своей земле и малыши c денежкой в кулачке вполне ходили в ближайший магазин за хлебом. Так что же произошло с нидерландским обществом?

А вот что произошло с нидерландским обществом. В нашем городке вышла девочка погулять на детскую уличную площадку и чуть ли не первый же проезжающий мимо автомобилист запихал ее в багажник, попытался похитить. Это что за общество?!

Это общество без гуманистических идеалов.

То, что дети не гуляют самостоятельно во дворах – самая красноречивая характеристика современного общества.

Ребенок в современном обществе не в безопасности и этим все сказано.

***

Теперь что касается блокадного Ленинграда. Дети в блокадном Ленинграде учились. В школе детей кормили дополнительно.

В блокадном Ленинграде не было чужих детей. В блокадном Ленинграде не действовал волчий закон – умри ты сегодня, а я завтра. Это трудно понять современному обществу, ибо нынешнему человечеству до советского общества как до Луны, во всех отношениях.

Советская власть, горожане, дошкольные работники и медсёстры, учителя, врачи, бойцы МПВО, сандружинницы, водители на Дороге Жизни и многие другие делали всё возможное и невозможное, чтобы спасти детей в осаждённом Ленинграде.

Когда Дорогу Жизни наладили, началась массовая эвакуация детей. Я лично знала двух человек, которых детьми эвакуировали из блокадного Ленинграда. Поэтому я говорю то, что знаю лично.

Никто не скрывает того, что в блокадном Ленинграде были факты мародерства, краж, мошенничнества; но лениградское общество боролось и с преступностью, и с проявлениями антиобщественного эгоизма.

Из дневника Лукницкого:

18 января. 4 часа утра 1942

Зима 1941/42 года! Ты в Ленинграде раскрыла до глубин души героев и души негодяев. Историки будут изучать тебя! Бесчисленными дневниками ленинградцев, драгоценнейшими уцелевшими документами ты расскажешь им о девушках-комсомолках из бригад МПВО, которые ходят из дома в дом, неся бескорыстную помощь людям, таскают ведрами воду из Невы, Фонтанки, Мойки, спасают муку из горящих пекарен, оставаясь голодными сами; увозят на саночках полумертвых людей в больницы… Расскажешь о шоферах, привозящих в Ленинград по ладожской трассе хлеб; о слесарях, отпиливающих на улицах города запалы у пятисоткилограммовых невзорвавшихся бомб; о дикторах радиокомитета, всегда, что бы ни случилось, остающихся у микрофона; о подростках, что в ледяных цехах изготовляют прилипающими к металлу руками пулеметы и автоматы; о сторожах и дворниках, наборщиках и сиделках, пожарниках и телефонистках, милиционерах и композиторах — обо всех, чьи исполинские нечеловеческие усилия поддерживают чуть теплящуюся жизнь города-великана! Расскажешь и о мерзавцах, какие крадут продовольственные карточки у покойников, идут на любые подлости только для того, чтобы ценою жизни других раскормить свое презренное чрево, о мародерах, предателях, трусах и просто-напросто об эгоистах, ибо бездушный эгоизм в дни блокады Ленинграда — такое же не прощаемое преступление!

Если что и доминировало в общественном настроении блокадного Ленинграда, так это стремление к взаимовыручке, взаимопомощь.

Из дневника Лукницкого:

15 ноября 1941

И всё-таки, всё-таки жизнь в Ленинграде идет нормально, своим чередом… Театр Ленинского комсомола поставил комедию Гольдони «Забавный случай». Недавно была премьера, афиши висят на стенах, голодные зрители в шубах, презирая обстрелы и бомбежки, ходят на этот спектакль. Звучит симфонический оркестр в захолоделом зале Филармонии.

29 декабря 1941

И вот идут люди — изможденные, истощенные, исхудалые, бледные, — идут шатаясь, волоча санки; с дровами, со скарбом, с покойниками без гробов (и на кладбище сваливают их в кучу: ни рыть могилы, ни хоронить сил нет). Идут, падают сами и нередко, упав, уже не встают, умирая без звука, без стона, без жалобы.

Поразительно мужество ленинградцев — спокойное достоинство умирающих от голода, но верящих в победу людей, делающих все, чтобы эта победа пришла скорее, хотя бы после смерти каждого из тех, кто отдает делу грядущей победы все свои действительно последние силы. Нет жалоб, нет упреков, нет неверия, — все знают, что победа придет, что она близка. И каждый из знающих это не ведает только: удастся ли лично ему выдержать, дотянуть, не умереть от голода до этого дня? И люди, гордясь тем, что выполняют свой долг, работают, трудятся, терпят…

Терпят такое, что прежде могло лишь присниться в кошмарном сне и что стало теперь обыденностью.

На улицах блокадного Ленинграда детям было небезопасно не из-за придуманных журналом “Historia” банд каннибалистов. А из-за бомбежек. И из-за истощенности организма от голода.

Если бы Ленинград не морили голодом, не бомбили, не обстреливали в том числе нидерландские вермахтовцы — то и дети Ленинграда гуляли бы; ибо бояться им, кроме деяний фашистов, было нечего.

продолжение следует

share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

шесть + три =